Домой Спорт Олег Матыцин в «Диалоге»: в спорте надо создать культуру

Олег Матыцин в «Диалоге»: в спорте надо создать культуру

29
0

Олег Матыцин в "Диалоге": в спорте надо создать культуру

Министр спорта России Олег Матыцин в эфире телеканала "Россия 24" ответил на вопросы Тины Канделаки. Разговор с Матыциным прошел в программе "Диалог", совместном проекте нашего телеканала и пресс-службы российского правительства. В интервью о роли спорта в жизни страны, о допинговых скандалах, выступлении России в Олимпиаде в Токио.

— Вы без малого год министр спорта. Годовщина когда?

— Без малого. Еще месяц – 21 января. Этот год идет как за три, поэтому не будем праздновать. Здесь не до праздников. С удовольствием работаем, надеюсь.

— А как дела принимали, мне интересно?

— Не было времени и не было такой процедуры приема дел. Была очень короткая встреча с моим предшественником, с Павлом Колобковым. В принципе для меня больших новостей там особо не было, как я думал в тот период. Поэтому сразу приняли дела, сразу в бой, сразу подготовка к Олимпийским играм.

— А он что-то говорил, что это самое главное, на это обратите в первую очередь внимание?

— Все главное. И каждый день главное, потому что много работы и оперативной. Много работы, в тот период она только началась, по созданию стратегии до 2030 года. Поэтому надо было формировать команду, надо было знакомиться уже в новом статусе и с федерациями, и с подведомственными учреждениями и с людьми, которые работают непосредственно в министерстве. И вы знаете, в этот период пришла новая команда и в правительство. Поэтому эти внешние и внутренние связи, в том числе и международные – конфликт с легкой атлетикой.

— Вы пришли в самый тяжелый момент, когда с одной стороны конфликты, с другой стороны вся история, связанная с допингом, с третьей стороны – коронавирус. Ясно, пока ставки идут на понижение. И как вообще дела?

— Я думаю, кризис заставляет по-новому взглянуть на вещи и искать какие-то новые ресурсы. Наверное, спорт, как и любая экстремальная деятельность, позволяет как раз ощутить радость и быстро очень находить сподвижников для решения вопросов.

— То есть, со времен спортивной биографии, профессионального участия в спорте, по нынешний день, получается, что адреналин одинаковый – быть профессиональным спортсменом в Российской Федерации и министром спорта в Российской Федерации?

— Да. И на телевидении – тоже, на самом деле. Вам наверняка очень близки эти кризисные ситуации и точки роста, и взаимодействие с внешними и с внутренними партнерами. Как вы считаете, телевизионная деятельность и спортивная могут какие-то общение проблемы и может быть векторы развития иметь?

— Ну, вы знаете, меня что удивило? У нас получилось в этом году сохранить и даже в определенном смысле увеличить интерес к спорту. Это тоже постоянно антикризисное управление, связанное с тем, что, во-первых, есть проблемы в международном спорте, и они, конечно, по нам очень сильно бьют. Во-вторых, пандемия, и мы понимаем, что те или иные турниры сокращаются. А как вы считаете, сейчас же главная проблема в том, что во всем мире спортсменам предлагают снизить зарплаты, высокооплачиваемым спортсменам на 30, 40, 50%? Как вы думаете, мировую спортивную индустрию пандемия изменит раз и навсегда?

— Изменит точно, насколько навсегда – трудно сказать. Но может быть это и неплохо. Потому что понять истинные ценности, в том числе и по уровню заработной платы, и по тому, что спорт – это все-таки часть общества, потому что иногда спорт рассматривают, как некое такое шоу, где только элитные спортсмены. Но на самом деле прежде всего это тяжелейший труд, это очень важная составляющая социальной жизни, и спортсмены, с моей точки зрения, должны являться примерами, некими моделями и для детей и для тех людей, которые просто массово занимаются спортом. Насколько долговременно эффект от пандемии сохранится, сложно сказать, но то, что модели проведения соревнований будут перестроены, и яркий пример – Олимпийские игры следующего года: со зрителями, без зрителей, как допускать?

— Мы этого не понимаем еще?

— Пока мы не понимаем. Находит какие-то компромиссы организационный комитет.

— Вы с коллегами на связи? Какой-то статус обсуждаете?

— Конечно. Мы очень внимательно анализируем международную ситуацию, причем не только по проведению соревнований.

— А что в Японии-то происходит? Как там с коронавирусом? Потому что про Японию и Китай ничего не понятно.

— У нас буквально две недели назад был президент Международной федерации гимнастики Моринари Ватанабе и руководитель международной медицинской комиссии, который фактически отвечает за обеспечение контроля, вакцинацию в Японии в частности, связанную с проведением Игр в Токио. В Токио обстановка, скажем так, под контролем находится. И они, естественно, беспокоятся о том, как будет осуществлен въезд и зрителей, и спортсменов, и организаторов. И вот они проводили первый тест-турнир по гимнастике, который показал, что возможно делать это при ограниченном пока количестве людей.

— То есть это пустые трибуны?

— Нет, нет, нет. Они проводили со зрителями, эти соревнования.

— 30% зрителей на трибунах.

— Да.

— Мы будем выступать в Японии под нейтральным флагом?

— Нет, мы по-прежнему под российским флагом. У меня нет новостей, что что-то изменилось.

— То есть, мы верим?

— Мы верим, верим, конечно.

— А как мы вообще, принятие Акта Родченкова прокомментируете?

— Очень негативное влияние наверно это будет иметь на всю международную спортивную жизнь, на баланс организаций, которые определяют политику в сфере спорта, на деятельность Всемирного антидопингового агентства. И конечно же, я не думаю, что он будет способствовать консолидации всего спортивного мира.

— Это акт против нас или это все-таки акт в целом против допинга?

— Я бы не стал здесь слишком политизировать, потому что нигде не указано, что он против России. Несмотря на то, что никнейм этого акта Родченкова, фамилия Родченков немножко, наверное, российская, но под удар будут поставлены абсолютно все национальные системы и организации и организаторы.

— Почему? Коротко объясните, интересно очень, Олег.

— Потому что вводится фактически приоритет одной страны по определению виновности или невиновности тех или иных сторон с участием американских атлетов, где бы эти соревнования были проведены, и если будет там какими-то органами обнаружено, что есть нарушение антидопингового кодекса, то к ответственности опять же будут привлекаться на основании этого закона по законодательству Соединенных Штатов. Я думаю, что это абсолютно является неприемлемым, и основная ценность Олимпийского движения – это равные возможности, равная ответственность, равные права.

— А почему вообще олимпийское движение не смогло этому противостоять? Мы же тоже можем принять свой закон, правда же? И тогда все закончится тем, что никто не будет участвовать в Олимпийских играх.

— Некий посыл уже был. Для того чтобы нивелировать эти риски, предлагается другим странам тоже принять соответствующие законодательства. Я сторонник того, что все-таки, если есть регуляторы, Международное олимпийское движение, Международный Олимпийский комитет, и есть Всемирное антидопинговое агентство (я не говорю, плохое, оно или хорошее), но пока они определены, действуют на условиях договора, консенсуса. И кодекс ВАДА признан практическими всеми сторонами, международными федерациями.

— Верим, короче, в лучшее.

— Абсолютно так. В спорте иначе нельзя. Надо надеяться на победу и все для этого делать. Мне очень нравится, что спорт все более и более становится популярным, очень много демонстрируется на телевидении не только профессиональных матчей, но и студенческих соревнований, что, я считаю, очень способствует популяризации. Прошла Национальная премия, конечно хотелось бы большего внимания, большего информационного сопровождения нашей деятельности, проектов федеральных. Хотел бы узнать, есть какие-то перспективы нашего еще более активного взаимодействия?

— Есть. Но здесь проблемы заключаются в том, что, к сожалению, мы в спорте пока не умеет заниматься маркетингом и пиаром. Вот мы с вами, например, согласились уже в том, что если мы начнем говорить о международных звездах с российским гражданством, то нам хватит с вами, к сожалению, пальцев двух рук для того, чтобы закончить этот список. А церемонии всегда связаны с именами, со звездами. Хочется, чтобы на вашей церемонии была Овечкин, Малкин, Мария Шарапова взяла вдруг и приехала в Россию. Хочется, чтобы Олимпийские чемпионы, даже те, кто закончили свою карьеру, от Мамут до Тиманиной были на сцене. К сожалению, всегда спорт в России, особенно в части, касающейся мероприятий, выглядит, как очень закрытое специфическое мероприятие. Церемония – это околоспортивный контент, поэтому давайте его делать вместе!

— Давайте его делать звездным. Я могу сказать, что на церемонии достаточно было звезд и Олимпийских чемпионов. На сцену вышли и Светлана Хоркина, и Михаил Мамиашвлили, и Юрий Борзаковский – наши звёзды. Эта конкретно церемония была особенной, потому что, честно говоря, люди, которые тренируются, немножко побаиваются…

— Да, конечно. Потому что пандемия.

— Быть в этой атмосфере.

— Вам не страшно?

— Мы же договорились, что спортсмены ничего не боятся.

— А вы вакцинировались или нет?

— Я переболел. Поэтому я [вакцинировался] таким естественным образом…

— С момента нашей встречи, когда я вас уговаривала вакцинироваться?

— Я уже все прошел, все сроки выдержал. А вы меня уговаривали вакцинироваться, видимо, так мне внушили, что у меня организм сам выработал антитела.

— Про спорт не могу не спросить. А как вы считаете, сколько вообще человек в нашей стране работает в сфере спорта? Вы знаете эти цифры?

— Если брать официальную цифру, то работает порядка 100 тысяч тренеров, педагогов. Есть точные данные, сколько работает преподавателей в высших учебных заведениях. Но нам хотелось бы большего. Почему? Потому что считаю важнейшим аспектом на ближайшие 10 лет, о чем говорит стратегия, все-таки создать этот базовый элемент развития спорта на уровне предприятий, где люди работают. Им все равно нужно заниматься спортом.

— Возрождаете советскую систему? Или лучшие практики?

— Дело не в советской системе. Мы хотим усовершенствовать, скажем так, систему, сделать реально Национальную систему физического воспитания, которая была в Советском Союзе. И надо этим только гордиться.

— То есть ГТО не получилось по большому счету?

— На сегодняшний день это опять очень легко разрушить и очень сложно восстанавливать, тем более, в новых условиях. Сейчас система ГТО находится, мне кажется, в фазе реформирования. И все лучшее мы берем с учетом реалий.

— То есть, то, что вы хотите сделать, это будет в рамках системы ГТО?

— ГТО будет в рамках системы.

— Это будет комплексная система по мотивации граждан заниматься спортом?

— ГТО – как один из элементов, как один из механизмов вовлечения, привлечения людей в спорт.

— Добавочные дни отдыха? Система бонусов как будет выглядеть?

— Да, может быть, так. Может быть, какие-то льготы на посещение футбольных матчей, хоккейных матчей – это система бонусов. И соревновательный элемент ввести в нормы сдачи ГТО, вернуть ее как важный и естественный элемент в школах, где дети учатся. Потому что сейчас, чтобы ребенку сдать ГТО, ему надо ехать в Центр тестирования, который лицензирован, некие административные кордоны преодолевать. Мы знаем и не отрицаем, что есть недостатки. Но как сам механизм, я думаю, что он имеет право на жизнь.

— Я пять лет назад, когда к нему подошла, а потом еще и поучаствовала в качестве родителя, посмотрела, как сдают, у меня, в принципе, доверие на этом закончилось. Потому что вы абсолютно правы – мотивации нет.

— Дайте шанс, Тина, дайте шанс! Мы его используем. В следующий раз мы организуем.

— Олег, мы в вас верим! Приду – сама сдам, только позовите, чтобы было интересно!

— У меня к вам вопрос: мы обсуждали и обсуждаем сейчас профессиональный спорт, как сделать его более привлекательным, как сделать его самоокупаемым. Мы видим, что на Западе важнейшим элементом являются телевизионные права, программа поддержки со стороны бизнес-сообщества. Но в России это пока не совсем ярко работает. А вот элемент построения такого взаимоинтересного сотрудничества с телевидением – это один из путей выхода из ситуации.

— Это один из наших приоритетов, потому что на самом деле, очень хочется для российского спорта сформулировать основные постулаты: первое – возвращение престижа во всех смыслах этого слова от людей, которые работают в индустрии и сопровождают индустрию до профессиональных спортсменов, до, собственно говоря, формирования и формулирования тех самых бизнес-кейсов, давайте обзовем это так, с которыми спорт во всем мире связан. Вы покупаете игрока в футбольный клуб, а он в первый же год "отбивается" на футболках. Это происходит на Западе. Это, к сожалению, не происходит у нас!

— Надо тогда для нашего диалога или обсуждения привлечь и бизнес-сообщество, а не только представителей профессиональных лиг, государства. Потому что разработка такой модели включает в себя многостороннее сотрудничество, и лучше, если оно будет долгосрочным. Тем более, повторяю, мы сейчас приняли стратегию – там этому уделяется большое внимание. Не только инфраструктуре, не только кадрам, не только международным аспектам деятельности, но и, прежде всего, выработке правил здесь, на территории Российской Федерации, как нам вместе отвечать за сферу физической культуры и спорта.

— Особенно в эпоху коронавируса: государство увеличило финансирование для того, чтобы помочь спорту?

— Не снизило – точно. Мы программы не снижали и по строительству, и по поддержке государственных институтов. Конечно, профессиональный спорт пострадал, и это тоже элемент нашей заботы, так как профессиональный спорт не является существующим внесистемным видом деятельности. Плюс массовый спорт, профессиональный спорт – они друг с другом очень интегрированы, взаимосвязаны, и одно без другого не может существовать.

— Но при этом вы понимаете, что на фоне этих антидопинговых разбирательств существует все-таки значительный отток спортсменов за границу, согласитесь! Потому что никто не хочет ждать, пока все это закончится, все хотят абсолютно гарантированно тренироваться.

— Я не знаю, откуда у вас такие данные? Поделитесь, пожалуйста! Кто их собирал, что есть значительный отток спортсменов за границу? Такого нет абсолютно!

— Но у нас как только появляются звезды (мы про хоккей), появляются талантливые ребята, они сразу же, если проходят драфт в НХЛ, с удовольствием смотрят в сторону НХЛ.

— Мы сейчас активно и с Континентальной хоккейной лигой, и с федерациями уже практически разработали программу мероприятий по ограничению отъезда молодых талантливых игроков не за счет запретов, а за счет стимулов, которые бы позволяли им здесь оставаться. И, в том числе, возможности роста от детско-спортивной школы до перехода в профессиональные клубы, и, в том числе, ответственность. Если игрока воспитала государственная либо негосударственная школа, и он уезжает, тогда он должен компенсировать эти затраты.

— Называя вещи своими именами, я была, например, в такой школе в Вильярреале, и там как раз рассказывали про то, что если спортсмен или игрок рос в молодежке, соответственно, его воспитывала школа "Вильярреала", то потом через агента (есть какая-то форма) всю жизнь ему платит за то, что его эта школа воспитала. То есть, вы к этой схеме хотите прийти? Овечкин, Малкин "пробили" в клубе 100 миллионов долларов, это потолок! Просто вы же понимаете, когда вы говорите: "Мы их вернем!". Как можно вернуть людей, которые зарабатывают 100 миллионов долларов обратно в страну?

— Я реалистично смотрю на вопрос возврата. Здесь же важно вовремя реагировать и анализировать то, что происходит. Чтобы не было этого замкнутого цикла: что-то делается, делается, и мы совершаем ошибку за ошибкой. Важно понять и положительные, и отрицательные стороны этого процесса, и определить, где мы можем его регулировать, а мы должны! И государство, и федерации, и общественные организации тоже должны понимать: мы готовим, система готовит, государство вместе с общественными организациями и с бизнесом наших профессиональных игроков. Если они потом уезжают, то…

— То есть, они должны платить государству?

— Не государству! Они должны компенсировать клубу, тренеру.

— Как вы это видите? 10 процентов, 20 процентов от контракта?

— Я сейчас не готов говорить о цифрах. Это вопрос не совсем простой. Важен принцип просто.

— Но гарантии-то нужны! Вот вы, например, говорите про Федерацию легкой атлетики – 6 миллионов долларов штрафа заплатили? Заплатили! Гарантии там дали? Не дали!

— Можно, конечно, все время кивать на то, что "они – неправы, а мы – всегда правы".

— Нет, не то, что вы правы, а они – неправы! Гарантий нет!

— Мы, знаете, почему заплатили? Потому что изначально, когда достигалась договоренность об этих штрафах, то как раз не была сформулирована в договоре ответственность той стороны. То есть, это так называемый безотзывный договор, который мы не можем прервать со своей стороны.

— А почему так?

— Это непрофессионализм юристов, непрофессионализм людей…

— Наших, российских?

— Ну, конечно! Людей, которые заключали этот договор.

— То есть, изначально люди, которые занимались делом легкой атлетики – это юристы, кто сопровождал этот контракт, они, собственно говоря, виноваты в том, что он был неправильно составлен?

— Я считаю, что да.

— То есть, если бы мы, условно говоря, в начале антидопингового дела наняли нормальных юристов, наняли бы нормальных адвокатов…

— Любой вопрос, связанный сейчас с профессиональным спортом и с ответственностью государства, и нашим участием в международном сообществе, должен быть отрегулирован нашим законодательством, должны быть во главе люди – и федерации, и юристы, как вы сказали, имеющие и международный опыт, знать и наше, и международное законодательство, и внимательно подходить к анализу любого шага. Если мы совершили ошибки, надо их проанализировать. И, как минимум, не повторять те же ошибки. Вот это задача сейчас и министерства, и Олимпийского комитета, и федераций.

— То есть при вас нейтрального флага не будет?

— Я не готов сказать, будет при мне нейтральный флаг или не будет, важно, опять, изначально и проактивно думать: если будут приняты какие-то жесткие меры, что мы будем делать?

— Вы себе не поставили, как министру, что "при мне не должно быть сборной под нейтральным флагом"?

— Конечно, это наша общая задача – максимально все делать, защитить интересы наших спортсменов, чтобы они гордились, когда выступают под флагом нашей страны. Но я думаю, что сейчас как раз тот период, когда информационное сопровождение деятельности в спорте (мы начали говорить о профессиональном, о массовом спорте) очень важна! И те правила, и те регламенты, которые наработаны в сфере информационной политики, они должны каким-то образом быть внедрены и в спорт. Как вы видите более активное влияние средств массовой информации на позитивное развитие спорта, потому что иногда мы видим некий дисбаланс?

— Перекос. Создать регламент по информационному участию спортсменов в деле развития и популяризации спорта. Невероятный ролик про семью Малкиных. Этот ролик связан с популяризацией спорта! Я вам могу сказать абсолютно точно, что я впервые вижу ролик с международной российской звездой, который так популяризирует российский спорт, и как этот ролик выглядит. И, знаете, какая у нас была главная проблема? Как же других спортсменов уговорить, не менее титулованных, не менее известных суперзвезд, на то, чтобы они точно так же семьями, с детьми снялись в таких роликах, которые пропагандируют, популяризируют спорт.

— А что им мешало? Они боятся открытости?

— Нет этой практики, нет этой обязанности. Клубы закрыты. Проиграли: "Нет, не будем! Потому что у нас сейчас тяжелая эмоциональная ситуация, давайте не трогать игроков, давайте не дергать игроков". Федерации – точно так же!

— Вам очень важно, потому что я тоже говорю: надо сейчас, прежде всего, сформировать культуру общения, культуру взаимодействия со всеми – и со средствами массовой информации, и с журналистами. А для этого надо хотя бы начать общаться. Давайте соберем и другие компании, поделимся опытом нашего взаимодействия. Скажем, давайте разработаем модель общения со СМИ государства и спортивного сообщества. Пригласим людей, которые готовы к диалогу.

— Мне Павел Буре когда-то сказал удивительную вещь: когда он приехал в НХЛ, его встретили, с ним поговорили, потом сказали: "Вот ты там 50-60 процентов играешь, показываешь результат – это все очень важно! Но 40 процентов – ты популяризируешь хоккей". И у звезд НХЛ в контрактах записано четко, что есть эта коммуникация, что это не просто так.

— Может как элемент предложить и нашим?

— Нам дали интервью после игры? Нет! Нам нужно не только интервью после игры – нам надо, чтобы ваши семьи, ваши жены, ваши дети [популяризировали спорт].

— Весь образ жизни, по сути дела!

— Ваша семья, весь ваш образ жизни способствовал популяризации того вида спорта, которым вы занимаетесь. Я буду очень признательна, и мы вместе с вами этого добьемся!

— Прекрасные планы! Я только буду рад, если мы их вместе осуществим.

— У меня к вам есть короткий блиц: футбол, фигурное катание или хоккей?

— Хоккей!

— Олимпиада в Сочи или Чемпионат мира по футболу в Москве?

— Олимпиада в Сочи.

— Овечкин, Кучеров или Панарин?

— Овечкин.

— Что лучше в общем зачете Олимпиад: победа по золотым медалям или победы по медалям в принципе?

— Победы по медалям в принципе.

— Но тогда – киберспорт или шахматы?

— Шахматы.

— Шахматы?

— Шахматы!

— Ну, вы все-таки из XX века, хочу вам сказать!

— Конечно, я этого и не скрываю!

— Спасибо вам большое, было очень приятно пообщаться, Олег! Удачи вам!

— Буду всегда рад! Спасибо!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь